Ты держишь всё — а тебя не держит никто
Эту фразу я услышала от клиентки — и она точнее всего, что я могла бы придумать сама.
Если внутри что-то отозвалось — этот текст для тебя.
Идея (обсудить): для женского текста лучше работает кадр, где она слушает, а не позирует — можно снять во время встречи, со спины собеседницы.
«Я шла за топливом, а мне раскопали»
Одна моя клиентка годами ходила по специалистам. Курсы, коучинг — вплоть до того, что сама выучилась на коуча. Психологи, расстановки, карты, нейрографика.
Потом она сформулировала, почему ничего не сработало:
Её словами
«Я шла, честно скажу, за топливом. У меня у самой топливо закончилось, и я шла к людям за топливом.
А люди-специалисты вместо того, чтобы дать мне топливо, раскопали какие-то вещи, которые меня ещё больше утопили. Я видела свой потолок — и раздавливалась об него».
Вот это — главная ошибка всей индустрии помощи. Женщине, у которой кончилось топливо, начинают копать детство. А на пустом баке копание топит.
Другая клиентка сказала о том же ещё короче: «Я увидела в вас фитиль, который во мне ещё не погас».
За топливом — не стыдно. Попросить огня — не то же самое, что признать себя сломанной.
«С жиру бесишься»
А теперь о том, почему ты до сих пор справлялась сама. Я знаю, как это устроено, — по десяткам одинаковых историй.
Внутри звенит: «это не моя жизнь, я так жить не хочу». Ты начинаешь что-то искать — читать, спрашивать, советоваться.
И слышишь: «Да у тебя всё хорошо. Что ты выделываешься? С жиру бесишься».
И ты себя принижаешь: ну да, правда, чего это я. И барахтаешься дальше.
Потом внутрянка опять поднимает голову. Ты опять куда-то идёшь. И опять: «успокойся, всё же нормально».
С каждым кругом — хуже. Пока не доходит до вещей, которые приходится отрезать по живому.
Момент «я всё»
Одна клиентка описала момент, когда она мне написала:
Её словами
«У меня есть такая штука: когда я ем в ресторане — неважно, какое дорогое и вкусное блюдо — в какой-то момент я наедаюсь и говорю вслух: „я всё“. И сколько бы это ни стоило — я понимаю: здесь всё.
Вот и тут так же. Когда-то ещё можно терпеть боль. А когда-то — я уже не могу».
У кого-то это «я всё» звучит тихо. У кого-то — как у другой моей клиентки: «Я либо сейчас соберусь, либо я не знаю, что сделаю».
Не надо ждать этого момента. Но если он уже случился — читай дальше.
Здесь можно быть в жопе
Что у меня происходит на самом деле — расскажу без красивостей.
Ко мне приходят женщины, которым негде быть в жопе. Дома нельзя — там дети и «мама сильная». На работе нельзя — там команда и «руководитель уверен». С подругами сложно — «у тебя же всё хорошо, что ты».
У меня — можно. Здесь можно материться, плакать и не держать лицо.
Одна клиентка вспоминала свою первую программу у меня так: «меня там херачило, шарашило — сопли, угол, салфетки». Да, так бывает. Это нормально.
Но есть разница между «поплакать» и тем, что делаю я. Если тебе просто полегчает — ты завтра пойдёшь и наступишь на те же грабли.
Моя работа — не погладить по голове. Моя работа — чтобы у тебя появились силы и карта выхода.
Поэтому после слёз мы садимся и раскладываем: где твои желания подменены чужими, где твой фитиль горит с двух концов и что делать в первую очередь.
И ещё: с тобой ничего не случится от того, что ты мне расскажешь. Со всеми клиентами у меня NDA, фамилии половины я не знаю специально.
Одна клиентка после «многих раскрученных психологов и гуру» сказала: «С тобой было не страшно признаваться в своих тайнах».
История про то самое кафе
Расскажу одну историю целиком — с разрешения её героини.
Она пришла ко мне на третьем году после развода. Говорила потом:
Её словами
«Я понимала, что даже не могу нормально жить. Жила в состоянии боли прошлого, воспоминаний, предательства.
Делала абсолютно неправильные поступки — и не понимала, почему я их делаю. Всё, что у меня было в арсенале, — это подруги. И всё».
Она долго смотрела на анонсы моих программ. Пыталась записаться — и не записывалась: «у меня была куча поводов».
А потом увидела публикацию с названием «Работа с воспоминаниями» — и, по её словам, «точно поняла, с чем мне надо работать». Записалась в тот же день.
На первом занятии она не понимала, что происходит: «какой-то НЛП, они лежат на ковриках».
Через годы она помнит из того дня всё: обручальное кольцо на моей руке, тапочки, угол, салфетки. И как меня злило, что русская женщина так глубоко влазит в эту яму.
А недавно она написала мне из кафе в горах. Того самого, где всё началось, — она там была одна, осенью, и ей было грустно, потому что этот вкус не с кем было разделить.
Теперь она сидела там с тем же травяным чаем — другим человеком.
Вот ради таких сообщений я и работаю.
Идея (обсудить): сюда достаточно одного пейзажного кадра с выезда — гор, стола на веранде. Без людей, чтобы не нарушать анонимность.
Если ты дочитала
Скорее всего, ты уже поняла, про тебя это или нет.
Неважно, какая у тебя ситуация. Насколько тяжело, деньги — не деньги, стыдно — не стыдно. Просто напиши мне. Вполне вероятно, я смогу помочь.
Как минимум — созвонимся, посмотрим на твою ситуацию, станет понятнее, что происходит. А дальше решишь сама — в одиночку или со мной.
И одно скажу из опыта: почти все мои говорят, что надо было приходить раньше. Не дотягивай до «я всё».